В индийской деревне Моржим нет приложения для вызова такси. Одним жарким январским вечером я шла по плохо освещенной дороге и думала, а как же мне тогда его вызвать — не вскидывать же руку на шоссе. В размышлениях я подошла к кафе и увидела мужчину, курившего у входа. Я сказала ему: «чувак, привет, мне нужно такси». Он затянулся и спросил куда ехать. Я назвала ресторацию, в которой собиралась отужинать, он улыбнулся и ответил, «ааа, французское кафе у реки». Мужчина позвонил кому-то, и сказал мне, что такси будет через пять минут. Я внимательно изучила звёздное небо, прислушалась к пению птиц, погладила местную собаку, проводила взглядом проходившую мимо корову и, наконец, села в прибывший автомобиль.

Размышляя об этом опыте, я пришла к маленькому выводу, что так заказывать такси мне нравится гораздо больше, чем через приложение, и к большому — я очень устала от того, что всё вокруг ушло в диджитал: тиндер, яндекс.такси, яндекс.еда, фейсбук-сообщества, телеграм-чаты, сторис, онлайн-курсы, йога на ютубе, приложение для медитации, нетфликс. Всю мою жизнь обложили онлайн-сервисами, вся моя интеллектуальная рефлексия свелась к бессмысленным спорам в фейсбуке, и всё чаще вместо того, чтобы встать и куда-то пойти я смотрю онлайн-трансляцию.

Несколько дней назад в NewYork Times вышел большой текст о том, что весь этот уход в диджитал меняет наше понимание о социальном статусе. Нелли Боулс приходит к неожиданному выводу: сегодня «человеческий контакт — это роскошь, это лакшери-товар». Все эти онлайн-заменители служат бедным людям и среднему классу, а богачи выбирают диджитал-детокс, игнорирование социальных сетей и сервисов, занятия с личным гуру и поход в настоящий театр, а не просмотр трансляции. Человеческий контакт — это новая сумка Биркин, сообщает нам журналистка.

Довольно интересный поворот. Вспомним социолога Фердинанда Тённиса и его знаменитую концепцию «Община и общество». Согласно ей, очень грубо говоря, есть два типа социальных отношений. Общинный — основанный на эмоциях, и общественный — основанный на разуме. В общинном мы связаны с людьми, которых мы знаем лично, которым мы доверяем, в общественном — мы включены в социальные связи и доверяем большому количеству незнакомых людей. Разобщенность и разрыв прежних связей приводит к тому, что мы доверяем самое ценное, например, жизнь, хирургу, которого первый раз видим.

И в этой концепции, вся цифровая экономика предельно рациональна — она уменьшает стоимость, сокращает затраченное время, и в некотором смысле является идеальным воплощением «общества». Мы уже непросто доверяем незнакомым людям, мы доверяем нашу жизнь роботам, которые подбирают нам идеальную пару, показывают нам новости, которые мы должны прочитать, и ищут такси, на котором мы поедем.

В это же время личный эмоциональный контакт становится роскошью и отдельной ценностью, а все бренды пытаются выстроить вокруг себя «комьюнити», основанное на личных связях.

Очень любопытно наблюдать за тем, как то, что раньше было для человека и общества данностью, совершив цикл рационализации внезапно становится роскошью.

С другой стороны, ничего нового в этом нет, человеку нужен человек.