Мне нужно испечь хлеб. Обычно я для хлеба специально покупаю в Петербурге неотбеленную муку из небольшого агрохозяйства в Тамбовской области. Но ехать за ней на этот раз некогда, поэтому я обхожусь тем, что продают у нас в поселковых магазинах. Несколько общеизвестных марок, мука только отбеленная и высшего сорта. Я сыплю ее в чашу хлебопечки и с досадой поминаю людей, из-за которых на широком рынке появляется только выбеленная хлором или известью мука.

Вообще мне давно хотелось написать что-нибудь этакое — как-нибудь высказаться в адрес того самого не очень умного, видимо, но очень массового покупателя, который любит что похуже.

Хлеб вредный, зато красивый

Нет ведь уже ни у кого сомнений, что цельнозерновая мука полезнее муки высшего сорта? Нашему организму нужна клетчатка, это профилактика множества заболеваний. Кроме того, в оболочке и поверхностных слоях зерна содержится много полезных веществ, которые при производстве муки высшего сорта удаляют. Ну и совсем уж странно будет спорить, что неотбеленная мука полезнее отбеленной. Потому что белой, пушистой ее делают, например, с помощью Е928 (бензоил пероксид), Е923 (персульфат аммония), Е926 (двуокись хлора), а в некоторых странах используют добавку Е924 (бромат калия) — все это крайне опасные канцерогенные вещества, которые мукомолы применяют только потому, что так нравится потребителям: ведь это потребитель заказывает белоснежную муку и воздушную выпечку. Просто не задумывается, что оплачивает красоту своим здоровьем. Кстати, необходимость отбеливать муку и добавлять в нее улучшители делает ее производство дороже. А так как линий по выпуску неотбеленной и, тем более, цельнозерновой муки мало, стоит она дороже: небольшой спрос заставляет производить ее малыми партиями, а это всегда дорого. Сегодня просвещение в сфере ЗОЖ и питания все же проникло в более широкие массы, спрос на цельнозерновую муку вырос, благодаря чему цены чуть-чуть упали. Но такая мука все равно остается дороже отбеленной и высшего сорта.

А отбеленный сахар? При производстве этого вещества есть два этапа очистки. Первый заключается в удалении технологических примесей: пепел, фенолы, аминокислоты. Для этого в России используют фильтры из говяжьего костяного угля. Да-да, жгут кости, прессуют уголь и им очищают сахар — это самый дешевый способ. И он, хоть и неприятный на вид, но не опасный, так как не оставляет после себя след от химических соединений. После очистки от первоначальных примесей сахар получается более или менее пригодный к употреблению, хоть и не белоснежный. Поэтому его потом очищают второй раз — то есть, отбеливают. И в ход уже идут, например, ионообменные вещества, известковое молочко, тот же хлор. Российский сахар крайне опасен: его плохо очищают на первом этапе, отчего в сахаре остается много опасный примесей, в том числе фенольных соединений. Такой сахар называют «цветным», хотя он в конечном итоге и белый. В Японии или США сахар на первичном этапе очищают так хорошо, что он уже не требует химической отбелки. А наш требует. Поэтому он в два раза вреднее японского, британского или американского, ведь он плохо очищен от пепла и фенолов и вдобавок отбелен известью. Без второго пункта произведенный в России сахар был бы менее вредным, но наш потребитель требует насыпать ему в пакеты белоснежный сахар. Вот на заводах и стараются. Были бы обычные люди, простите, чуть поумнее — мы бы ели другой сахар.

Ядовитое варенье, токсичный мед?

А варенье, конфитюры? Вы обращали внимание, что в основном промышленные ягодные десерты — яркие и со сшибающим с ног ароматом? Ведь очевидно же, что апельсиновый джем не может быть ядовито желтым, а клубничное варенье — алым. Что целые, в первоначальной форме, ягоды, закатанные в банку, это ненормально: при варке они не могут остаться в свежем виде. Но люди охотней берут банки с ярким содержимым и красивыми ягодами. Им все равно, что в варенье добавлены красители, аскорбиновая и сорбиновая кислоты, бензоат натрия. Занятно, что разнообразные конфитюры, джемы, варенье традиционного состава, где есть только фрукты-ягоды и сахар, стоят дороже аналогов с химическими добавками и автоматически позиционируются как натуральный биопродукт. Хотя технологически делать варенье с красителями и ароматизаторам сложнее и дороже, чем обычное. Но здесь все упирается в объемы производства: в пересчете на единицу продукции дешевле сделать и поставить магазинам полмиллиона баночек с красителями, чем 10 000 порций натурального варенья. Но так как большинство предпочитают едкий цвет и запах и суперсладкий вкус, что, кстати, тоже проблема, то производитель делает именно такое варенье.

Еще более удивительный пример, как людям по их же многочисленным просьбам вместо хорошего продукта продают дрянь — это мед. Для привлекательности его растапливают. Подогревают, пока он не приобретет вид горячей карамели, потому что жидкий прозрачный мед люди покупают охотнее, чем обычный затвердевший. И не держат в голове, что уже спустя несколько месяцев после сбора мед, если он нормально хранился, загустеет. Такой мед людям не нравится, поэтому его топят, что несколько повышает  конечную стоимость продукта. Кроме того, при нагревании мед почти теряет свои лечебные свойства и даже приобретает вредные, потому что в горячем меде выделяется оксиметилфурфурол. Некоторые производители идут дальше и под видом меда продают фактически сахарный сироп - это возможно только благодаря любви покупателей к неопределенной жиже под видом меда. Если бы они привыкли есть натуральный мед, пусть и не такой красивый и прозрачный, то вряд ли бы дали себя обмануть.

Тонны парафина, клубы пены

Но, увы, очень и очень много продуктов намеренно делают более некачественными или даже вредными только потому, что так нравится массовому потребителю. Например, добавляют много соли. Фастфуд, блюда из кулинарии, даже еда в ресторанах всегда чуть солонее, чем домашняя. Потому что соленое люди считают вкусным. Они все же понимают, что много соли вредно, к тому же, невозможно постоянно есть очень соленую пищу — будет тяжело. Но еда из общепита, по мнению обывателя, должна быть соленой, то есть вкусной, праздничной, баловством. Такая тяга к соли открывает производителям и поварам простор для манипуляций и обмана: солью можно скрыть запах несвежих продуктов, соль удерживает воду, поэтому порция очень соленого мяса весит больше, чем несоленого.

Другой пример — сладкие лекарственные сиропы. Можно еще понять, почему такие формы препаратов дают детям. Но зачем взрослые покупают сиропы от кашля или ибупрофен, полные ароматизаторов, консервантов и сахара? Потому что им так вкуснее, чем просто проглотить таблетку, а производители и рады угодить.

А почему яблоки и апельсины покрывают воском и техническим парафином? Не только для сохранности: так фрукты выглядят аппетитнее, люди охотнее их покупают, не задумываясь, что весь парафин окажется у них внутри.

Если вдуматься и начать перечислять примеры, когда производитель наносит потребителю вред исключительно из-за его, потребителя, глупости, становится не по себе. В порошки для стирки и кондиционеры для белья добавляют ароматизаторы, которые люди потом носят на себе, но им нравится, чтобы порошок и белье пахли «морозной свежестью». А косметические отдушки? Их добавляют только для того, чтобы скрыть не совсем интересный запах кремов или помады. Пользователи сами, голосуя рублем, требуют отдушек, за что расплачиваются аллергиями, светочувствительностью кожи и даже приступами астмы. В гели для душа и зубные пасты кладут слишком много пенообразователей и просто лауретсульфата натрия. В общем-то, шампунь, гель или паста способны справиться со своей задачей и при скудной пене, но человек средний любит, чтобы пена шла клубами.

Производители зубных щеток придумали резиновые ворсинки: и им экономия на щетине, и потребителю интересно, а что такая щетка хуже чистит зубы — граждан волнует в последнюю очередь.

Крайне неприятно осознавать, но очень и очень много современных товаров — а, главное, продуктов питания — всерьез испорчены в угоду массовому потребителю, который между качеством и привлекательностью всегда выберет последнее. Сознательных мало: большинство людей при покупке чего бы то ни было действуют иррационально, но за их безответственность своим здоровьем расплачиваемся все мы.